Гражданское право нуждается в определенности

Новости

Полезно и интересно

03 Сен

Гражданское право нуждается в определенности

Обобщено, но не единообразно. Обобщенная Пленумом ВС практика применения положений первой части ГК для арбитражных судов и судов общей юрисдикции стала предметом дискуссии о единообразии применения норм гражданского права.

Одним из самых важных документов Пленума Верховного суда РФ в этом году можно считать постановление о вопросах применения общих положений раздела I первой части Гражданского кодекса РФ, в котором обобщена практика и для арбитражных судов, и для судов общей юрисдикции. На конференции «Обеспечение единообразной практики по гражданским делам», которую проводил Исследовательский центр частного права, юридическое сообщество обсуждало, как внесенные постановлением разъяснения сочетаются с результатами судебной реформы 2014 года, результатом которой стало объединение двух высших судов.

Модератор конференции Роман Бевзенко, партнер «Пепеляев Групп», ранее возглавлявший управление частного права ВАС, говорил о том, что единообразия при применении норм гражданского права при сделках между гражданами и организациями (b2c) и организациями (b2b) быть не может. Анализируя только первую часть ГК РФ, юрист обнаружил 23 случая, когда «законодатель устанавливает общее правило, но если стороны — коммерсанты, делает исключение». Так, например, в обзоре судебной практики ВС РФ № 2 за 2015 год такое расхождение встречается в вопросе о банковских комиссиях: «Для граждан все комиссии ничтожны, для организаций, если комиссия похожа на проценты, то это проценты», — говорит Бевзенко.

 

Нужны ли нам постановления Пленума?

Александр Ширвиндт, преподаватель МГУ, консультант Исследовательского центра частного права при Президенте РФ, предлагает оценивать постановления Пленума, определяя, какая цель поставлена перед судом: «чтобы правопорядок сам научился находить решения снизу или чтобы спускать ему сверху ответы, которым все должны следовать». По его мнению, такой подход необходим из-за неясности мотивов. В качестве примера Ширвиндт привел п. 121 постановления Пленума ВС по ГК РФ, где указано, что, так как отношения юридического лица и его представителя — директора или руководящего органа носят «особый характер», на них распространяются только отдельные положения главы 10 ГК РФ. Юристу неясна специфика этих отношений, а также то, как именно к ним применять указанные положения ГК: «Эти непростые вопросы должны обкатываться в практике, но юристам дали конкретные статьи, не объяснив, почему должны применяться именно они». Однако, по мнению Евгения Суханова, доктора юридических наук, заведующего кафедрой гражданского права юридического факультета МГУ им. Ломоносова, такое ограничительное разъяснение «совершенно справедливо». «Это правильно. Это ведь не чистое представительство», — пояснял он еще во время обсуждения проекта Пленума по ГК.

Артем Карапетов, директор института «М-Логос», считает что при нынешнем состоянии правовой системы в России постановления — более быстрая форма развития права, чем практика по конкретным делам. Совсем отказываться от постановлений Пленума сейчас нельзя, говорит Бевзенко, но «возможно, их должно быть меньше». О необходимости сохранения практики принятия постановлений Пленума ВС говорит и Анна Калиновская, адвокат коллегии «Князев и партнеры». При этом, по ее мнению, объединение высших судов «привело к унификации позиций по многим правовым вопросам и способствует единообразию судебной практики», тогда как раньше установлению единообразия практики мешали «прямые противоречия в некоторых постановлениях пленумов ВАС РФ и ВС РФ». К тому же она считает, что в законодательстве невозможно предусмотреть всех ситуаций, которые возникают при разрешении споров в суде, а законотворчество довольно неповоротливо и не успевает реагировать на жизненные реалии.

А Максим Кульков, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры», считает, что «такие обзоры весьма полезны для наших судей, которые, хотя и имеют юридическое образование, но не имеют времени на чтение многочисленных судебных актов для поддержания своей квалификации».

Нужно ли изучать документы?

Похожие вопросы поднимались докладчиками в разных, казалось бы, сферах. Роман Бевзенко говорил о сделках, связанных с недвижимостью и высказался относительно вопроса о добросовестности покупателя недвижимости, поднятого в обзоре практики ВС от 10 октября 2014 года. Как ему представляется, в нем Верховный суд «задрал стандарт добросовестности» выше неба, учитывая не только осведомленность покупателя о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена разумная осмотрительность при заключении сделки и какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество. «Мало посмотреть реестр, в котором удостоверяется право владения, и убедиться, что продавец правда живет в квартире, покупатель должен внимательно изучать все правоустанавливающие документы нынешнего владельца и тех, кто был хозяином квартиры до него, — комментирует Бевзенко. — Но если приобретатель должен выяснять все сам, а не только посмотреть реестр, зачем нам ЕГРП?»

В ответной реплике Александр Ширвиндт отметил, что «стандарты добросовестности» требуют, чтобы гражданин проверял всю цепочку сделок и все документы.

— На самом деле, в Москве не покупают квартиры, только заглянув в реестр, — отметил он.

— Я купил, — отозвался Бевзенко.

— Даже не посмотрев владение? — удивился юрист.

— Нет, это проверил.

Ширвиндт заметил, что тут больше интересен методический вопрос: «Что делать судам? Смотреть и учиться у договорной практики или заниматься социальным инжинирингом?».

Александр Кузнецов — начальник отдела Минюста, доцент Российской школы частного права рассуждал о важной позитивной, по его мнению, новелле «гражданского» постановления Пленума ВС, отменяющей обязанность третьих лиц по проверке внутренних документов компании, с которой заключается договор (устава и так далее), а также документов, подтверждающих полномочия директора. Юрист считает, что контрагенты не должны вовлекаться во внутрикорпоративные отношения. К тому же, согласно п. 1 ст. 174 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если полномочия лица или органа, заключившего ее, ограничены внутренними документами юрлица, а они вышли за пределы таких полномочий, и при этом доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о существующих ограничениях. «Гражданский оборот не должен строиться по принципу коммуналки, когда все узнают обо всех. С течением времени юрлицо будет хотеть вручить вам внутренние документы, а вы будете отказываться, чтобы не подпасть под п. 1 ст. 174 ГК», — считает Кузнецов.

Вопрос о необходимости истребования документов поднял в своем выступлении и Ширвиндт, который говорил о вопросах представительства. В п. 4 ст. 185.1 ГК РФ, сказано, что доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами, то есть такая доверенность нотариально заверяться не должна. Более того, если в уставе общества не говорится о наличии у него печати, достаточно лишь подписи на ней руководителя, что может породить проблемы с лжепредставителями, которые, к тому же, могут обладать правом на передоверие. Но даже если представитель действует на основании настоящей доверенности, как тем, кому он передоверил право представительства доказывать свои полномочия? Носить с собой «всю цепочку» доверенностей? Ответов на эти вопросы ВС, по мнению выступавшего, не дал.

О потестативных условиях

Сделкам посвящены сразу два раздела постановления Пленума по ГК. Андрей Егоров, первый заместитель председателя Совета Исследовательского центра частного права при Президенте РФ, главный редактор журнала «Арбитражная практика», заострил внимание на том, что Верховный суд в нем очень своевременно затронул тематику «сделок под условием». По словам Егорова, разработчики изменений в Гражданский кодекс хотели «наладить ситуацию с потестативными условиями», запретив заключать сделки, которые преимущественно зависят от воли одной из сторон«, однако в ГК РФ это изменение не вошло. Однако он считает, что по смыслу разъяснений ВС РФ, данных, например, в п. 52 постановления (не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит в том числе и от поведения стороны сделки), условием для заключения является не только «чистая» воля стороны.

Вместе с тем некоторые юристы рады, что соответствующий пункт не вошел в новую редакцию ГК РФ. «Потестативные условия — механизм, крайне востребованный в сложных сделках (M&A, совместные предприятия, финансовые сделки). Введение запрета привело бы к фактической невозможности структурировать такие сделки по российскому праву. Мы надеемся, что в правоприменительной практике со временем запрет потестативных сделок будет встречаться лишь в ограниченном числе случаев — там, где это необходимо в интересах защиты публичных интересов», — высказывались в одной из публикаций Дмитрий Степанов, Максим Распутин и Дарья Изотова из АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры».

По мнению Егорова, из нормы закона был не совсем ясен вопрос с согласием третьего лица на совершение сделки. Теперь же понятно, что оно должно быть ограничено условиями, однако юриста несколько смущает п. 57 об отзыве такого согласия, поскольку он единообразен для всех отношений, а ситуации могут возникать разные. Например, одно дело — согласие на продажу квартиры, которое жена дала мужу, другое — отозванное согласие собственника на субаренду, данное арендатору, последствия в обоих случаях несоизмеримы. Важен и вопрос со сроками давности по оспариванию сделок. Установленный максимум — три года, даже к искам о признании, которые, по мнению юриста, «не должны задавниваться». Однако срока давности для возражений не установлено. Юрист считает, что таким образом высшая судебная инстанция «закрепила в практике парадокс».

Позитивным изменением он назвал то, что в постановлении удалось разъяснить ситуацию, описанную в п. 2 ст. 174 ГК РФ, о признании сделки недействительной, если она явно ущемляет интересы представляемого и другая сторона об этом знает. Ранее явное ущемление должно было следовать критерию двукратности (например, квартиру за 1 млн. продавали за 500 000 руб), но сейчас ВС добавил, что, когда ситуация предполагает условия сговора или иных недобросовестных действий, можно не соблюдать критерий двукратности и несоразмерности. «Это сложнее доказать, но зато появилась возможность восстановить нарушенные права», — говорит Егоров.

Опасная добавка «и т. д.»

Александра Маковская — судья ВАС в отставке, которая теперь работает начальником отдела законодательства о юридических лицах Исследовательского центра частного права (ИЦЧП) при Президенте РФ, рассуждала о применении ст 8.1 ГК РФ, в которой говорится об общих принципах регистрации прав и права на доли в ООО.

Ей не совсем понятно, к каким объектам гражданскогоо оборота должны применяться принципы статьи 8.1, вдохноленной правилами госрегистрации прав на недвижимое имущество. В самой статье упоминания об этом нет, а в постановлении пленума сказано, что она закрепляет права на «любые объекты». В п. 3 говорится о регистрации права на недвижимость и долю в уставном капитале ООО, но к этим четко обозначенным объектам имеется приписка «и т. д.», и что скрывается под ней — не совсем ясно. Маковская предположила три варианта. Первый — составители разъяснений не знали, какое еще имущество подлежит госрегистрации, и не пожелали это выяснять. Второй — возможно, приписка адресована будущим законопроектам, напримерВ о регистрации прав на движимое имущество. Третий и самый неприятный, по мнению докладчика, вариант — учет возможности регистрации прав на объекты интеллектуальной собственности, о чем говорилось в проекте, но в обновленный ГК РФ эти изменения не вошли. «Если такая идея витала, а перечень не исчерпывающий, нет гарантии, что эта возможность закрыта», — считает судья в отставке.

Однако Суд по интеллектуальным правам высказывался, что положения этой статьи «в целом не применимы к отношениям в сфере государственной регистрации результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации». По мнению суда, в ст. 8.1 ГК РФ речь идет о регистрации вещных прав на имущество, тогда как в сфере интеллектуальной собственности регистрируются сами объекты исключительных прав.

Также, по ее мнению, спорным является момент по переходу права собственности. Сказано, что законным владельцем имущества приобретатель будет считаться после внесения сведений в государственный реестр, однако право собственности при этом переходит уже после заключения договора. Маковская считает, что необходимо внести определенность — либо исходить из принципов внесения в реестр (как в немецом праве), либо применять принцип противопоставимости (взятый из французского права).

«Удушающая власть времени»

Начальник отдела общих проблем частного права ИЦЧП при Президенте РФ Сергей Сарбаш, рассуждал об «удушающей власти времени», а конкретно — о сроках исковой давности. В частности, рассказывал о сомнениях, которые возникли у него при ознакомлении с проектом внесения очередных изменений в ГК РФ.

Так, согласно ему, сроки исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляются со дня, когда орган узнал или должен был узнать о нарушении интересов такого образования, то естьВ со дня утраты контроля над имуществом (передачи имущества, совершения платежа, совершения действий, свидетельствующих об использовании имущества, в том числеВ земельного участка). По мнению юриста, здесь термин «нарушение прав» подменен термином «нарушение интересов», поэтому и неясно, что имел в виду законодатель, придется выяснять, «какие интересы задавниваюся, а какие нет». Кроме того, непонятна формулировка «утрата контроля». «Неисполнение обязательств, например,Вденежных считается утратой контроля? Если нет, то давность не пойдет? Это неверно и опасно», — говорил Сарбаш.

Самая спорная новелла, по его мнению, — о десятилетнем предельном сроке давности, к которому в первом варианте не применяются правила о восстановлении, перерыве и приостановлении (за исключением положений ст. 204 ГК РФ), а во втором их предлагают не применять к оспариванию сделок и по бессрочным обязательствам. «Предпочтительнее основной вариат, чтобы не было несправедливых решений и подрыва авторитета суда», — считает юрист.

Еще один «общеупотребительный» момент о том, что не допускаются односторонние действия организации, предоставляющей коммунальные услуги, по выставлению счетов об их оплате с указанием сумм платежей, срок исковой давности для взыскания которых истек. Юрист считает, что п. 3 ст. 199 ГК РФ охватывает односторонние действия, которые направлены на осуществление прав, реализация которых не требует участия должника, а правовые последствия наступают против его воли. Выставление счетов такими одностонними действиями не является, поскольку это просто предложение заплатить. Кроме того, неясны правовые последствия нарушения указанной нормы.

Кто станет «флагманом» в сфере интеллектуального права?

Об этом в своем выступлении рассуждал Владислав Старженецкий — экс-руководитель управления международного права и сотрудничества ВАС, а сегодня — доцент кафедры международного публичного и частного права НИУ ВШЭ.

Он напомнил, что ВАС сыграл большую роль в обобщении и формировании практики по делам в сфере интеллектуальной собственности, оставив после себя «богатое наследство» (обзоры, постановления Пленума и Президиума), которое после судебной реформы 2014 года поделили между собой Суд по интеллектуальным правам, начавший работу в июле 2013 года, и коллегия объединенного ВС по экономическим спорам. СИП не только учитывает правовые позиции ВАС, но и развивает и дополняет их по многим направлениям. Президиум суда вырабатывает единообразный подход к практике при помощи нового инструмента — справок, которых на сегодняшний день выпущено 11. «Он достаточно годно начал», — резюмировал Старженецкий. Экономколлегия ВС, по его словам, активно проявляет себя в подобных спорах лишь с конца 2014 года, но уже «имеет амбиции и желание заниматься этой темой». Однако единство во мнениях между «наследниками» ВАС наблюдается далеко не всегда, что не способствует единообразию практики. Докладчик привел конкретные примеры возникших противоречий. Среди них спор о торговом знаке «Афродита» (дело № А08-8802/2013), в котором СИП сделал выбор в пользу принципа правовой определенности, а ВС отстаивал принцип добросовестности. «Что это, новая позиция или „пробный шар“, пока неясно», — прокомментировал Старженецкий.

Разнятся позиции судов и по делам о статутных убытках и их искусственной мультипликации. Старженецкий рассказал, что максимальная затребованная компенсация в случае мультипликации составила 61,6 трлн руб., имея в виду иск ООО «Беалит» к ООО «Группа Компаний Независимость» (дело № А40-69899/2013). Правообладатель требовал компенсацию за использование в рекламных материалах принадлежащего ответчику журнала «Купи авто» товарных знаков «Autokraft/Аутокрафт» и «Афтокрафт». Истец посчитал, что его права были нарушены 12 324 млн раз (количество упоминаний в журнале, умноженное на количество выпусков) и настаивал на максимальной компенсации в 5 млн руб. за каждый случай, однако получил лишь 240 000 руб. «Здесь мне ближе позиция СИП, который считает, что искусственную мультипликацию надо убирать», — прокомментировал оратор, отметив, что экономколлегии ВС РФ, наоборот, ближе точка зрения ВАС, когда компенсация выплачивается за каждый случай. Пример тому — определение ВС по делу № А50-21004/2013, когда за незаконное использование каждого из семерых персонажей мультфильма «Маша и медведь» правообладатель — партнерство «Эдельвейс» — требовал по 10 000 руб. СИП убрал мультипликацию, определив размер компенсационных выплат всего в 10 000 руб., но экономколлегия направила дело на новое рассмотрение.

Еще одно расхождение у судов-«наследников» вышло по делу об охраноспособности в авторском праве (№ А12-18806/2013). Тогда СИП не посчитал, что координаты пунктов государственной геодезической сети могут являться объектом авторского права, Верховный же суд установил обратное. Всего «не единство» практики выявлено примерно по 10 делам.

Важно состояние определенности

Советник Президента РФ Вениамин Яковлев, стоявший у истоков формирования арбитражной системы, мало говорил о гражданском праве, напомнив только, как важно не забывать о ключевом принципе добросовестности при обеспечении единообразия применения практики «модернизированного» ГК РФ. «Ценность и сущность права в том, чтобы вносить в общественные отношения состояние определенности, — сказал Яковлев. — Если нет единообразия, право уничтожается». По его словам, сейчас коллегия по экономическим спорам, пришедшая на смену ВАС, работает «в режиме конвейера» и «не в состоянии переварить количество поступающих дел».

По данным статистики работы ВС РФ в первом полугодии 2015 года, опубликованным накануне на сайте суда, сейчас экономколлегия, которая начала активно рассматривать дела только в конце прошлого года, уже достигла показателей ВАС за 2013 год. Всего за 6 месяцев в коллегию поступило 11 257 кассационных жалоб и определений, рассмотрены были только 229 из них, причем по 215 делам жалобы удовлетворены. Отменены 122 решения и 27 определений судов первой инстанции, причем в большинстве случаев — с направлением дела на новое рассмотрение или принятием нового решения. Также не устояли в экономколлегии и 23 постановления апелляции, здесь чаще всего ВС РФ оставлял в силе решение суда первой инстанции. Были отменены и 43 постановления судов кассационной инстанции, из них 35 — с оставлением в силе решения и (или) постановления апелляции.

Автор: Марина Труханова

  • Рейтинг
  • 696 раз